Разговор За Чаем

Умная Мысля и Наобум-Кентавр

За чаем иногда приходит не мысль, а что-то гораздо быстрее.
И это что то мы назвали Наобум-Кентавр.

Мысль ещё где-то в прихожей. Покамест она поправляет бантик, приглаживает слова, смотрит в зеркальце смысла и осторожно спрашивает
сама себя: “Как бы войти тонко? Как бы не расплескать? Как бы сформулировать бережно?”

Наобум уже на кухне.

Причём он не входит.

Едва ли не влетает, и прямо с порога:

— Здрасти, Мордасти!

И всё, комната проснулась; чай в чашке дрогнул, а печенье поняло, что уже попало в историю.

Сначала кажется как будто бы Наобум — просто случайность.
Как бы что-то не рассчитал, не проверил, а так же не обошёл вокруг темы три раза. Но потом вдруг выясняется:
Нет попал, прямо в яблочко, не в бровь, а в глаз. .

А вот тут и становится понятно, что Наобум не так прост. В нём разумеется есть ум, только этот ум ещё не надел очки.
То бишь не сел за письменный стол и не начал выводить аккуратные объяснения. Мало того что он приходит раньше фразы. Так иногда даже раньше самой мысли.

Мы назвали его Наобум-Кентавр

Так или иначе по определению в нём есть скорость, инстинкт, рывок, копыто, ветер. К тому же его не нужно запрягать: он уже на коне, потому что конь — его собственная половина.
Он не запрягается, не собирается в дорогу, причем не спрашивает разрешения у обстоятельств. Едва услышал движение — и пошёл.

Но сверху всё-таки понятное дело он человек. А потом он не просто сила, не просто бег, не просто удар копыта по земле.
Ко всему прочему Наобум-Кентавр имеет лук. Соответственно он видит цель. Более того стрелу выпускает быстро, почти без объяснений, но не в пустоту.

Мысля это совсем другое.

Она ходит как бы кругами, рассуждает, причёсывается:

Надо бы подойти тонко, как бы надо бы учесть обстоятельства, надо бы найти правильную интонацию.

Как обухом по голове

Наобум тем временем уже ляпнул, и по своему обыкновению как обухом по голове.

— Так нельзя, — говорит Мысля.

— Что, правда глаза колит? — отвечает он.

И тут спор почти заканчивается. Потому что Мысля занята формой входа, а Наобум уже в центре внимания.
Он не всегда вежлив, пожалуй не всегда красив, не всегда удобен. Зато иногда именно он первым замечает то, что красивая мысль обошла бы стороной из деликатности.

Мысля вообще любит приходить нарядной; с припудренным смыслом, с аккуратными словами.

Встанет перед зеркальцем:

— Ну как я сегодня выгляжу?

Наобум посмотрит внимательно и скажет:

— Чёрти что и сбоку бантик.

Мысля смутится:

— Как сбоку? Нет, это не про меня.

Наобум усмехнётся:

— Конечно, не про тебя.
Это я про голого мужика в профиль.
Ты вон вся разодетая, а правда по идеи, должна быть голая.

Голая правда

И сразу становится всё ясно: Мысля как всегда смотрела на себя снаружи, а Наобум надо полагать увидел суть всех вещей сразу.
В том числе и нелепость сбоку, которую зеркало по своему обыкновению обычно не показывает.

В этом его странная польза. Он не украшает смыслы, он ими стреляет.

Как то Мысля вошла особенно торжественно:
— Я тут принесла тонкое понимание ситуации.

Наобум кивнул на пустую тарелку:

— Поздно, дорогая. Тут уже всё съели, без соли и без твоих тонкостей.

Мысля обиделась:

— Ну что, у тебя прямо ни одной умной тонкой мысли не нашлось?

Умные мысли к умным послали

Наобум пожал плечами:

— Умные мысли к умным послали, а меня — сюда.

И кухня оживилась; это как же понимать?

Ни кто не говорит, что умная Мысля лишняя. Вовсе нет.
Без неё Наобум мог бы стать пожалуй просто рывком, шумом, стрелой в темноту.
Мысля потом возвращается, подбирает слова, соединяет куски, даёт смыслу форму.
Она делает так, чтобы найденное не рассыпалось.

Просто у них разные функции.

Мысля оформляет.
Наобум вскрывает.

Мысля спрашивает, как подойти.
Наобум уже стоит в центре внимания.

Мысля бережёт тонкость.
Наобум бережёт живой импульс.

Не баг а фича

Как то Мысля однажды сказала:

— Ты, Наобум, мягко говоря, сплошное недоразумение.

Он даже не обиделся:

— Скорее всего я оговорка по Фрейду, и к тому же, не баг, я фича.

И ведь правда, иногда именно оговорка показывает скрытое.
Случайное слово вдруг открывает подвал смысла.
Неловкая шутка может статься попадает туда, куда длинная речь боялась смотреть.
Смешная фраза невероятно оказывается ключом.
Наобум не отменяет Мысль.
Он как бы просто приходит из другого слоя.
Из того места, где смысл ещё не стал приличным, но уже живой.
Где движение раньше объяснения. Где его стрела по идеи летит быстрее рассуждения.

Таким образом в «Разговоре за чаем» ему самое место.
Поскольку здесь не кафедра, не трибуна и не зал заседаний.
Здесь можно услышать, как слово будто бы хрустнуло, как бы повернулось боком и вдруг открыло дверь.

Наобум — само собой разумеется это не всегда без ума.
Иногда это ум до мысли.
Стук до ключа. Выстрел до карты. “О!” перед “Бум!”

А Мысля потом подойдёт, поправит бантик, посмотрит на след от стрелы и тихо признает:

— Ну ладно. В этот раз попал.

Наобум уже пьёт чай. И как бы между прочим:

— Я всегда попадаю, просто канителиться как ты не люблю.