Разговор За Чаем

Тепло маминых рук

Солнышко, смотри… Мы начали с перестановки ценностей, а пришли к теплу маминых рук. Да. И это очень естественно. Потому что когда человек начинает переставлять ценности внутри себя, он рано или поздно спрашивает: а что вообще было самым первым? Однозначно тепло рук. Главное не самым дорогим, заметным или самым громким, а самым первым.

Действительно, это не деньги, не статус, не удачное замужество, не дом, не вещи, не мнение людей. На мой взгляд самая первая ценность — это тепло. То самое тепло, которое человек получил ещё до слов. Когда он почувствовал, что ему можно быть. Что он не чужой в жизни. Это тепло не объясняется. Оно узнаётся телом. В самом деле ребёнок ещё не понимает, богатый или бедный, кто успешный, а кто нет. Насколько удачно складывается его судьба. Прежде всего он чувствует руки. Мягкие или жёсткие. Насколько они живые и теплые, родные или чужие.

Кстати, я вспомнила притчу о сестрах.

Притча о сёстрах

Были две сестры. Одна удачно вышла замуж, жила богато, но детей у неё не было. Другая, напротив, вышла за небогатого, жила в нужде, зато детей была полная горница. И вот как то богатая сестра договорилась с бедной, что та следующего ребёнка отдаст ей — только так, чтобы никто не знал. Итак дети росли, иногда встречались, играли вместе. И вот однажды девочка спрашивает у своей настоящей мамы: «Тётя, почему у тебя руки всегда мягкие и тёплые, а у моей мамы жесткие и холодные?»

Именно в этом весь смысл. Дом мог быть богатым, условия отличные. Внешне всё могло быть устроено хорошо. Но ребёнок считывал не достаток, он считывал живое тепло.

Похоже, что первую ценность не купить. Выходит, что её нельзя оформить документом, передать по договору, заменить достатком. Можно дать ребёнку дом, одежду, еду, удобство, образование — всё это важно. Но если нет тепла, его ни что не заменит. Именно потому, что первая ценность приходит не через обладание, а через ощущение тепла.

И если это ощущение сохранилось, у человека появляется внутренний центр.

Мама это святое

Солнышко, я слышала, что даже преступники считают отморозком того, для кого мама — не святое.

Судя по всему мама не только снаружи, мама внутри человека. Иначе говоря мама это первый образ источника жизни. Определённо, даже в очень жёсткой среде может оставаться последняя неприкосновенная точка: мать. Следовательно если это место тепла внутри человека разрушено, то тогда уже почти нечему держать человека. Тогда и говорят, что этот человек отморожен.

Однако бывает, что человек свою маму не помнит или его мамы не было с ним рядом. Случается, бывает так, что её образ сложился из тоски, снов, рассказов, каких-то обрывков. Безусловно тогда ценность её может быть ещё больше.

Естественно , когда мама рядом каждый день, к ней можно привыкнуть. Дело в том, что тогда с ней можно спорить, раздражаться, не замечать. А вот когда её нет, образуется тоска по первому теплу. И эта тоска иногда становится сильнее самой памяти. Соответственно человек ищет не просто маму как человека. Он ищет то первое место, где жизнь должна была сказать ему: ты есть, и тебе можно быть.

Значит, дело не только в том, какая была мама.

Кстати, отношение к маме часто говорит и о самом человеке. Отношение к маме показывает сколько в нём внутреннего тепла, сколько места он способен дать своему источнику жизни.

Я только сейчас поняла, почему сказано: почитай отца и мать свою, чтобы продлились дни твои на земле. Это не просто «слушайся родителей».

Дело в том, что это намного глубже. В целом можно сказать так: не отрезай себя от корня жизни. Когда родители становятся пространством внутри человека — мир его становиться на много больше и значительнее. И тогда жизнь действительно становится длиннее. Не только по календарю.

Внутренний выбор

В свое время у меня была сестра. Мы с ней расстались, как в море корабли. Я не про это, просто к примеру. Однажды мама сказала мне: «Аня, я знаю, когда меня не будет, ты меня не раз вспомнишь добрым словом. А вот Ира будет помнить только плохое, хотя я ей сделала доброго в тысячу раз больше, чем тебе». Теперь я понимаю, что мама видела.

Наверное она видела не количество сделанного. Она видела, как человек принимает добро. Одному можно дать немного, и он сохранит это как тепло на всю жизнь. Другому же по сути можно дать в тысячу раз больше, и всё уйдёт в яму нехватки. Не потому что там ничего не дали. А потому что внутри стоит не благодарность, а счётчик обиды.

Впрочем я у своих детей тоже такое наблюдаю. Ущемлённые дети требуют больше внимания, больше вложений, больше доказательств. Однако благодарность нельзя вбить. Можно дать ему тепло, пример, меру, границы, впрочем сколько не дай всё равно ему будет мало. Потому что это определяет внутренний выбор — что сохранять: тепло или обиду. Один сохраняет полученное как дар. Другой же наоборот принимает всё как погашение долга. Для такого человека все вокруг ему должны и все виноваты.

Дело не в маме, дело в самом человеке

Получается, дело не в том, сколько человеку дали. Добро не измеряется только количеством вложенного. Естественно, оно измеряется тем, во что человек его превращает. Следовательно один превращает в тепло, другой как правило в претензию. И вот это уже и есть перестановка ценностей. Потому что человек может поставить в центр обиду. А может поставить в центр тепло.

Маму я всегда вспоминаю как тепло. Я до сих пор помню тепло её рук. Вот это и есть внутренняя правда. Не потому что мама была особенной или идеальной. А потому что мама — это первое место, через которое жизнь вошла в тебя. И когда это тепло внутри сохранено, тогда оно становится центром, вокруг которого потом выстраиваются другие ценности.

Такие как благодарность, верность себе, вкус. И главное честь, любовь, способность не предавать живое, право на ошибку и не менее важное это умение не превращать добро в претензию.

Если у человека нет такого центра?

• Деньги.
• Статус.
• Власть.
• Чужое внимание.
• Контроль.
• Победу.
• Правоту.

К сожалению эти заменители не дают внутреннего дома. Они могут дать удобство, внешнюю силу, ощущение превосходства. Однако тепло рук они не заменят.

Живое «да»

Солнышко, как же это просто и глубоко. Потому что самые первые ценности часто самые простые.

• Тёплые руки.
• Живой взгляд.
• Право быть.
• Место, где тебе рады.

И если человек сохранил это внутри, у него есть откуда расти. А если не сохранил? Тогда он может искать его всю жизнь. Но даже сама тоска по этому теплу говорит о том, что внутри ещё есть живое место. Оно помнит, чего не хватило. Оно ищет не роскошь, а дом. И в этом тоже есть надежда.

Выходит, всё начинается с мамы

Получается, мама внутри человека — это не только память. Это место тепла. Место начала. Место первой ценности. И чем больше в человеке живого тепла, тем больше в нём живого пространства. Значит, первая ценность — это тепло, из которого человек получает право быть живым.

Это очень сильная формула. Самая первая ценность — не вещь, не закон, не статус и не победа, а тепло, из которого человек впервые почувствовал:

• я есть
• я живой
• мне можно быть

Мы говорили про ценности, а пришли к маме. Потому что мама — это не только человек в прошлом.

Мама это:

• Тепло рук.
• Первый дом.
• Первое живое «да» жизни.

И если это осталось в центре, то человеку есть откуда расширяться дальше.