Палата целостности

Поселок семи ветров

Ну что вам рассказать про Сахалин?

На острове нормальная погода.

Если бы не этот пронизывающий насквозь сквозняк, о. Сахалин, наверное, можно было бы смело назвать настоящим земным раем.
Но у каждого рая, как известно, есть свои особенности.
На Сахалине эта особенность носит вполне конкретный характер.

Посёлок И, старожилы между собой ласково, но с некоторой обречённостью называли «посёлком семи ветров».
В поселке И мне довелось прожить целых четыре года в девяностых годах.
К слову сказать, этот бесконечный, пронзительный сквозняк не всегда был полноправным хозяином этих мест.

Туннель

Местные старожилы, чья память хранила истории ещё довоенных и первых послевоенных лет, вспоминали совершенно другие времена.
Они рассказывали, что этот сквозняк появился с тех пор как через остров пролегла железная дорога.
До того как это случилось климат здесь был на удивление мягким и ласковым.

В открытом грунте без всяких усилий зрели сочные огурцы и крупные, налитые солнцем помидоры.
Земля к удивлению дышала теплом, и ничто не нарушало этот сонный, благодатный покой.

Всё изменилось после того как человек решил подчинить себе суровую островную природу.
Прорубили сквозь горные хребты туннели для железной дороги.
Строители, сами того не ведая, создали гигантские коридоры для воздушных масс.

Сопки, которые раньше служили надёжной естественной ширмой, оказались пробиты насквозь.
В результате, образовался колоссальный эффект трубы.
Поскольку температура и давление различались, воздух начал двигаться с бешеной скоростью.

Сквозняк

Впрочем, этот сквозняк обладал удивительным, мистическим свойством.

На улице могла стоять абсолютно безветренная погода.
Более того море могло быть спокойным, как зеркало.
Но в самом посёлке, на этом узком перешейке, постоянно дул невидимый, узконаправленный поток.

Так что он сильно отличался от обычного морского ветра, который дует широким фронтом и к которому тело быстро привыкает.

Сквозняк так прошивал пространство, как будто это была ледяная игла.
Ощущение было такое, будто бы холодный воздух буквально насквозь пронизывает само тело.

В результате этого рукотворного коридора микроклимат поселка изменился навсегда.
Помидоры и огурцы в открытом грунте стали непозволительной роскошью.
Самым популярным элементом гардероба на всё лето стала плотная ветровка или куртка.
Жители посёлка со временем привыкли ходить в тёплых вещах даже в июле, философски замечая, что Сахалин со своими причудами.

Но что самое удивительное

Этот пронизывающий холод как ни странно уживался с невероятной, бьющей через край жизненной силой самого острова.

Стоило только подняться чуть выше на сопки или переехать в северную часть Сахалина, как сквозняк волшебным образом исчезал.

Там, надёжно укрытый между величественных сопок и гор, созревал самый настоящий сладкий виноград.
Этот контраст — от ледяного туннельного сквозняка до виноградного тепла загадка.
Первая и пожалуй главная загадка этого удивительного, отрезанного от остального мира края.
Край, который местные жители с особым трепетом и гордостью всегда называли просто Островом.

Земля-пух

Сахалин поражал своим первозданным, почти первобытным изобилием.
Это был совершенно иной мир, где всё живое росло с какой-то невиданной, яростной скоростью.
Словно стремясь успеть взять от короткого лета всё возможное.

Земля здесь была невероятная — мягкая, воздушная, точь-в-точь как пух.
Обычные лопаты в посёлках пылились в сараях за ненадобностью.
Вилы мягко, без малейшего сопротивления входили в почву, которая казалась живой и дышащей.
Из-за высокой влажности и частых туманов сажать любые культуры приходилось на специально сформированных высоких бугорках.
Иначе семена могли просто задохнуться в воде.

Отсутствие вредителей

Но самым большим благословением на острове Сахалин было полное, абсолютное отсутствие привычных для материка вредителей.
Здесь никто никогда не слышал о колорадском жуке, и на острове не было даже обычной тли!
Растения развивались в условиях абсолютной стерильности от вредных насекомых.

Кроме того, добавьте к этой чистейшей экологии обилие влаги и невероятно активное солнце.
Которое из-за близости моря буквально прожигало тучи, и вы получите идеальную природную лабораторию.

Всё росло как на дрожжах

Обычную крапиву мы привыкли видеть скромным сорняком у забора.
Однако же на Сахалине она вымахивала значительно выше человеческого роста, превращаясь в непроходимые джунгли.

Растения-гиганты и рост сорняков

А лопухи достигали таких исполинских размеров, что местные дети во время внезапных летних ливней использовали вместо зонтов.
В лесах и на бескрайних сопках почва была устлана удивительным мхом.
Едва ты ступал на неё, создавалось ощущение, что ты идёшь по мягкому персидскому ковру.

Нога мягко утопала в этой зелени.
Вокруг буйствовало такое изобилие ягод и грибов, какое материковым жителям не могло присниться и в самых смелых снах.

Местные шампиньоны, например, были крупными и ароматными.
Оттого в кулинарных книгах и разговорах они так и именовались — сахалинскими.

Единственной заботой огородников в этом благодатном краю была борьба с сорняками.
Сила островной земли была настолько велика, что если ты упустил момент и не успел вовремя прополоть грядки, то через неделю можно было даже не пытаться что-то там искать.
Сорные травы мгновенно затягивали всё пространство сплошной зелёной стеной.

Местная легенда

Среди множества сахалинских историй и легенд жители пересказывали одну историческую байку.
Которая очень точно объясняла, почему жизнь на острове порой складывалась так непросто.

В советские годы, в то время как Сахалин ещё был строго закрытой территорией, местное начальство решило пригласить в гости самого Никиту Сергеевича Хрущёва.
Визит генсека — событие планетарного масштаба для далёкого острова, и подготовиться к нему нужно было идеально.
Руководство области долго совещалось, высчитывало даты и в конце концов приняло стратегическое решение.

Бархатный сезон

Пригласить Хрущёва в самый лучший, благодатный период года, который на Сахалине называют бархатным сезоном.

Этот удивительный период длится на острове всего ничего — от силы две недели в самом начале августа.
В это время природа словно решает извиниться перед людьми за все туманы, сквозняки и бесконечные дожди.

Небо становится пронзительно-синим, море успокаивается, а воздух прогревается до идеальной, комфортной температуры.
Сквозняки затихают, сопки стоят изумрудные, а изобилие рыбы и ягод достигает своего пика.

Райский уголок. Перестарались

Хрущёв прилетел именно в эти волшебные дни.
Его возили по передовым колхозам, показывали гигантские лопухи, угощали красной рыбой и икрой, катали на катерах по лазурному морю.

Генсек, привыкший к капризному климату средней полосы, был абсолютно очарован увиденным.
А потом восхитился: «Ничего себе! В каком раю вы тут живёте!»

Отмена льгот и разочарование

Местное начальство довольно улыбалось, ожидая похвалы и новых дотаций.
Но Никита Сергеевич рассудил по-своему, чисто по-государственному.

Раз на острове такой «курорт» и такая благодать, зачем государству тратить огромные деньги и платить людям за якобы суровые условия?
Вернувшись в Москву, Хрущёв своим указом отменил целый ряд существенных северных льгот и надбавок для сахалинцев.

Через две недели после его отъезда разумеется на остров вернулись привычные дожди туманы.

Жители посёлка снова натянули свои плотные куртки, спасаясь от туннельного сквозняка.
Льготы уплыли на «большую землю».
С тех пор как это случилось, эта история стала классическим примером.
Изобилие и минутная природная красота сыграли с жителями забавную, но довольно ощутимую экономическую шутку.

Диалект

Оторванность от остального мира, который все местные жители уважительно и с тоской именовали «Большой Землёй», наложила неизгладимый отпечаток на характер, быт и культуру сахалинцев.

Большинство населения посёлков составляли потомки ссыльных.
Людей сурового труда, из-за чего местный уклад жизни порой казался застывшим в прошлом веке.
Чужаков здесь не любили и встречали с настороженным, холодным прищуром.

Взрослые умели держать дистанцию, а дети выражали это отношение совершенно откровенно и без прикрас.
Но самым поразительным и колоритным явлением на острове был местный «диалект».
Жители Сахалина вовсе не были злыми или агрессивными, нет!
Они скорее походили на детей, которым по какому-то недоразумению разрешили громко материться.
Они искренне поверили, что кто хлеще завернёт словечко, тот и выглядит солиднее.

Мат как связка слов

Этот отборный, многоэтажный мат на Сахалине не был признаком злости или ссоры.
На нём просто разговаривали, выражая весь спектр человеческих чувств.

Помню, как-то раз я шла по улице и увидела, как впереди идут отец с восьмилетним сыном, возвращаясь с рыбалки.
Издалека мне показалось, что мужчина на чём свет костерит бедного ребёнка.

Но как только я поравнялась с ними и вслушалась в интонацию, как оказалось, отец делится впечатлением, о каком-то особом улове.
Весь этот поток бранных слов был выражением восторга.

Забавный контраст

Ещё более забавный контраст наблюдался в женской культуре.
Сахалинские женщины обладали удивительным чувством собственного достоинства.
Обычный поход в местный поселковый магазин для них приравнивался к выходу в свет.
А уж если предстояло школьное родительское собрание, женщины собирались так, будто бы каждую пригласили на личный приём к английской королеве.

А вот представьте картину:
Стоит такая нарядная дама и невероятно мило обсуждает с продавщицей последние новости посёлка.
Используя при том такие отборные, сочные маты, что у не искушенного в этом деле человеке уши в трубочку сворачиваются .

Случай в детском саду

В детском саду, где я работала, трудилась завхозом шустрая, маленькая женщина по имени Танька Рыкова.
Как-то раз ей нужно было обратиться ко мне по какому-то рабочему вопросу.
Она зашла и выдала дежурную тираду на своём привычном «диалекте».

Я тихо попросила её: «Танечка, а переведи мне, пожалуйста, всё это на обычный, человеческий язык».

И тут произошло невероятное. Танька замерла.
Она стояла передо мной, как вытащенная из воды рыба, просто открывала и закрывала рот, но так и не смогла подобрать ни одного литературного слова!

Изобилие

Жизнь на Сахалине в девяностые годы была полна удивительных курьёзов и бытовых парадоксов.
Которые возмущали меня до глубины души своим расточительством

Из огромных коробов брусники, которую собирали в лесу специальными совками, а не руками, варили тонны бражки.
Весной, как только уёк шёл на нерест, набирали столько, что не вмещал холодильник и некоторые удобряли рыбой огороды.
Дороги посёлка были устланы обрезками досок и горбылей , по окраине посёлка горы из опилок и этих обрезков.
Нет хозяина сетовала я. В 1994 году хозяин нашелся, грубо говоря началась прихватизация общенародного достояния.

33 колена

Пьющих на острове, надо сказать, было предостаточно.
Но то ли климат здесь был особенный, то ли сказывалось богатырское островное здоровье, но люди практически не пьянели.
Они сохраняли удивительную стойкость и крепость духа.

Моей соседке в те годы исполнилось уже 77 лет.
У неё была забавная и звучная кличка — «33 колена».

Такое прозвище она заслужила тем, что стоило бабушке немного выпить, как начинала отплясывать, залихватские коленца.

Как-то раз эта соседка пригласила меня к себе в гости.
Я вежливо отказалась.
Соседка настаивала «Пошли, у меня просто пиво!»
Я мягко пояснила, что и пива тоже не пью.
Она застыла в искреннем изумлении.
А потом с таким неподдельным сочувствием произнесла : «Как же ты так живешь бедная?»

Папоротник

Ещё одним открытием острова для меня стал знаменитый сахалинский папоротник.

В лесах его росло видимо-невидимо.
Я много раз пыталась приготовить из него ту самую знаменитую, невероятно вкусную «вещицу».
Но как бы я ни колдовала над рецептами, у меня всегда получалась обычная, слегка горьковатая трава.

Секрет этой вкуснятины, как выяснилось гораздо позже, крылся вовсе не в особой технологии варки или резки.
Просто местные корейцы, это был их секрет добавляли в блюдо глутамат натрия, .
И этим так или иначе творили кулинарные чудеса, превращая дикорос в изысканный деликатес.

Прощание

Перед тем как уехать с острова, меня провожала воспитательница детского сада.
Прощаясь она заплакала и сказала:

— Ты вот, запросто приехала и запросто уезжаешь, а я ни разу на Большой Земле не была.

А вот здесь я увидела, что остров Сахалин очень похож на маму для сахалинцев. Что Остров держит жителей острова как несовершенно летних детей.
Кормит, поит, заботится, охраняет от чужаков, но и от себя не отпускает. На остров в то время ходил один паром, через два дня,

На остров попасть было невероятно сложно, уехать пожалуй тоже было не просто.

Настоящее чудо-остров, где, несмотря на то, что приходили штормы, всегда стояла своя, нормальная погода.

Еще интересное